Кадров нет, потому что на сельчан смотрят как на неудачников

13.05.2021 577
агроном Руслан Утебай

В этом месяце мы решили познакомить Вас, своих читателей, с молодым, но уже в меру опытным агрономом. Это Руслан Утебай. Он помогает аграриям правильно выращивать растения и получать качественный урожай. Руслан является главным агрономом, технологом и заместителем по производству в группе компаний и параллельно возглавляет фирму по продаже пестицидов и удобрений.

— Что повлияло на выбор будущей профессии? Почему решили работать в сельском хозяйстве?

— До того, как моя семья переехала в город, родители занимались сельским хозяйством. Было свое дело. Но потом, перед выходом на пенсию, они решили сменить место жительства и перебраться в более комфортные условия. А я учился на агронома в университете региона, не стал менять направление. Получается, мой профессиональный путь определило детство и семейное дело.

— Мнения о качестве подготовки будущих кадров для АПК расходятся. Как Вас готовили в вузе?

— Пять лет учился на агронома. Думаю, подготовили меня неплохо. Современная форма обучения, безусловно, отличается. Сейчас у студентов больше возможностей. Вот у меня работают два помощника, которые получили дипломы в прошлом году. Один из них проходил практику в Германии, другой – в Чехии. Это создает определенную базу практических знаний и добавляет плюсы в резюме молодого специалиста. Мы же, будучи студентами, практику проходили на местных предприятиях. В частности, я был в КТ «Мамбетов и К». Остался в штате на месте агронома и сотрудничал с ними в течение 10 лет.

Потом устроился в агротехническую компанию. Три года отработал консультантом. После меня пригласили в группу компаний на должность главного агронома, технолога, заместителя производства. Названий много, суть одна.

Возвращаясь к вопросу о качестве образования, я практики всё, начиная со второго курса, проходил уже в поле. То есть в нужном количестве получил теоретические и практические знания. В КТ «Мамбетов и К» был на тот момент директор Константин Савельевич Мишенёв, один из сильнейших агрономов СКО, да и, в принципе, Казахстана. Он нас неплохо подготавливал. Поэтому по окончанию вуза у меня сформировался достойный багаж знаний и навыков.

— Кадровый вопрос в АПК Казахстана – больная тема. Какая ситуация со специалистами у вас в хозяйстве?

— Это вопрос масштабный. И если говорить о Казахстане в целом, то кадрового голода у нас нет. Дипломированных специалистов достаточно. Дело в их профессионализме и местах работы. Ведь диплом еще не означает, что человек закроет вакантное место в агроформировании.

Когда я учился в вузе, у нас на 20 парней в группе обучалась всего одна девушка. Сейчас ситуация изменилась в обратную сторону: на одного парня 20 девушек. Всё из-за грантов. Абитуриенты поступают, обучаются, но в профессии фактически не находятся. Я несколько раз приходил с лекциями на пары агрономического факультета вуза, из которого выпускался, и заметил, что всего один студент из четырёх понимает суть разговора и предмета. Может, нежелание, может, не определились ещё. У меня два парня работают в агрохимической компании, мы их вели со 2-3 курса обучения в университете. Готовили для работы у себя. Сейчас девушка от нашей фирмы учится, она будет зоотехником. Мы оплачиваем её образование и ждем по окончанию обучения. Она с юга страны. Там у неё не было возможности, в том числе финансовой, учиться. Но было желание. И наша фирма предложила девушке такой формат обучения. В нашей группе компаний есть перспективное молодое фермерское хозяйство. Они выращивают корма для своих животных. Вот туда она и поедет работать.

Так же, читайте: Люди труда: Трактористка

— В чем проблема? Сами кадры инертны, их не заинтересовывают в вузах и колледжах, или главная проблема в отсутствии условий на селе?

— В купе. Кадры не заинтересованы в получении знаний, стимула к саморазвитию у них нет. Хотя им сейчас предоставляется такая возможность, о которой мы могли только мечтать – проходить практику в зарубежных аграрных компаниях.

Плюс сейчас ставку делают на самообразование студента. Уровень его знаний в большей степени зависит от желания самих обучающихся. И в этом проблема.

Заинтересовать будущего работника деньгами? Сразу никто большие зарплаты платить не станет. А за меньшие деньги они не хотят трудиться. Сама работа не из лёгких, поэтому заинтересовать сложно. В последние пять лет оклад агрономов пошёл в рост. До этого зарплаты были мизерными.

Возможно, в ближайшие годы кадровый голод профессионалов в АПК усилится. В количественном выражении тема специалистов в сельском хозяйстве полностью закроется, а вот в качественном — сильно просядет.

Сейчас на животноводческую ферму, о которой говорил выше, вызвали за достойные деньги специалиста из Украины, который будет консультировать сотрудников по работе с коровами: как кормить, какой рацион составлять. У нас просто-напросто нет таких людей. Если с агрономами еще ситуация решаемая, то специалистов по животноводству можно по пальцам пересчитать.

— Комфортные условия жизни сегодня являются важным фактором при выборе работы. Может ли хороший специалист сельского хозяйства быть фрилансером, работая в селе, а живя в городе?

— За 300-400 километров каждый день не наездишься. Поэтому нужно понимать, что если ты хороший специалист, то заработная плата будет достойная. Комфорт на селе предоставят. Но жить всё равно придется в деревне. Я в день проезжаю до 400 километров. Езжу на «джипе», но рядовой агроном передвигается, как правило, на «ниве». И на таком авто этот маршрут становится пыткой. Сейчас в ХХI веке всем нужен интернет, а в некоторых местах региона у нас даже мобильная связь не ловит. Плюс проведение досуга, что немаловажно для молодых людей, деревня обеспечить не может.

— Существуют деревни нового формата, из которых сельчане не хотят уезжать. У них нет вопросов, связанных с мобильной связью, интернетом, образованием и медицинской помощью. Спортивные комплексы, развлекательные центры – есть всё для развития населения и досуга. И всё это заслуга агроформирований, базирующихся в этих деревнях. Вы согласны, что сохранением и развитием села сегодня занимаются только фермеры? Они вынуждены взвалить эту ответственность на себя, чтобы не потерять сотрудников, в то время как чиновники принимают это за данность…

— Накануне смотрел онлайн заседание по земельной реформе и там один из спикеров отметил, что крестьяне должны сказать спасибо, что им дают субсидии, что дают работу на земле.

Но это же нелёгкий труд. Почему фермер должен обеспечивать всю деревню? Владелец торгового павильона в городе не будет благоустраивать и чистить весь двор рядом стоящего дома, потому что все жильцы – покупатели его магазина. Он как бизнесмен платит соответствующие налоги. А фермеры должны социалку подтягивать? Конечно это нечестно.
Сознательные аграрии поддерживают своё население, потому что отток кадров из деревни им не нужен. Сейчас любой посевной комплекс стоит дороже, чем «ferrari». И посадить на него необученного, необразованного механизатора слишком рискованно. Поэтому мы находим хорошего механизатора, который точно не сломает трактор за 300 млн, предоставляем ему дом и все комфортные условия. Это, скорее, переманивание кадров. Иначе сейчас никак. Вырастить специалиста не селе сегодня невозможно. Раньше была преемственность поколений: сначала работает отец, затем эстафету принимает сын, отучившись в техникуме. Сейчас такого нет. Если кто-то остался в деревне, то на него смотрят как на неудачника. Что не смог выбраться из деревни. Глупо, но факт. Это менталитет. За последние 20 лет сформировалось именно такое отношение к сельскому жителю и даже к небольшим фермерам.

Так же, читайте: Люди труда: Технолог по производству стада

— Но в Казахстане довольно много примеров, опровергающих это убеждение. Есть множество успешных бизнесменов, которые гордятся тем, что являются сельчанами и не планируют уезжать в города. Но это мнение настолько укоренилось. Наш народ не переубедить?

— Если в городе это не сильно заметно, то в деревне чётко выражено, кто хозяин, кто хорошо живёт, есть середнячки, и есть остальной народ. И в большинстве деревень эта градация существует. Некоторые хотели бы улучшить свое материальное положение, но не имеют возможности сделать это самостоятельно. Сельское хозяйство всегда было дотационной отраслью, малорентабельной, высокозатратной. Поэтому и зарплат высоких в ней не было.

К слову, эта зима показала, насколько сёла предоставлены сами себе. Было много снега везде, заметало деревни. Но дороги пробивали далеко не ко всем. А быть отрезанным от цивилизации в такой ситуации равноценно ощущению незначимости. Будто бросили, забыли… Это показатель отношения, которое люди тоже понимают.

Крупные и развивающиеся фермеры, предоставляя работу, косвенно решают и эту проблему. Смывают заметную границу между людьми разного социального статуса на селе. И они думают не только о своем работнике, но и о его семье. Чтобы была работа и у жены механизатора. Чтобы их дети ходили в школу, получали дополнительное образование, реализовывали себя и имели выбор.

В этом году у нас снова идёт сокращение, так называемых, неперспективных деревень. Такой статус лишает населённый пункт инвестиций, да и вообще, любого внимания со стороны бюджета. Есть деревни, в которых живут всего 5-7 семей. Хотя раньше это были полноценные сёла с заселённостью в 100-200 дворов. Средний возраст опытных механизаторов в хозяйствах еще 15 лет назад, когда я только пришел в эту отрасль, составлял 40-50 лет. Но была и молодежь, которой сейчас практически нет. То поколение уходит на пенсию, а заменить их некому.

— Теперь бы хотелось углубиться в тему растениеводства. Ваш опыт работы в различных районах области позволяет судить, насколько разнятся методы и подходы к полеводству на разных полях. Принципиальная разница?

— Даже между соседними полями бывает различие. Кто-то работает ближе к нулевой технологии, кто-то по классической. Соответственно сам подход и те операции, которые проводятся на полях, заметно разные. Небольшие хозяйства смотрят на соседа. Как только он начал сев, те тоже выходят. И это ошибка. А причина сказана выше: нет специалистов. Каждый должен отвечать за свою область работы, когда и что делать.

— Чего Вы больше придерживаетесь: старый проверенный дедовский способ, no-till или органическое земледелие?

— Органика на данный момент не совсем в наших реалиях возможна. Именно в Казахстане. Я не сторонник жёсткой привязке к нулевой технологии. Мы стараемся работать по минимальной. Каждый год у нас не похож на предыдущий. Резко континентальный климат предполагает такие скачки. К примеру, в прошлом году выгоден был no-till и кто работал по классике — больше потерял. Но бывают сырые и холодные года, когда no-till не срабатывает. Классика или минималка – пластичные подходы и легко можно варьировать решения. С no-till так не поступишь.

— Угроза паводка в регионе вызвала много беспокойств среди фермеров. Кто-то высказывался о вынужденной поздней посевной. Что на сегодня?

— Опасения уже не актуальны. Проезжал по полям, все хорошо. Из-за прошлогодней аномальной жары фиксируется колоссальная нехватка влаги в почве. Земля еще не прогрелась, но на 50 см уже отошла. Поэтому я бы не сказал, что влаги много. Хотя, казалось бы, в сравнении с прошлым годом снега существенно много было. Поэтому нужно максимально успеть её сохранить. Наша техника уже работает на полях. Будем стараться ближе к оптимальным срокам успеть посеяться. В прошлом году пораньше зашли из-за того, что почва теряла влагу. И мы проскочили. Наши всходы взошли, и мы зацепили какую-то влагу. Многие из тех, кто вышел в поле в установленные сроки, не дождались летних осадков, посеяли в более сухую почву. Поэтому у них изначально были потери.

— Нашей области предлагали попробовать культивировать разные культуры: масличные, соя, гречиха. Прижилась только масличка. Какие качественные культуры способна давать земля Северного Казахстана? Может стоит и дальше пробовать новое?

— Направление нашего региона всё-таки зерновое. Да, масличка зашла и плотно отбирает клин у зерновых. Но кроме рапса и льна, думаю, больше не разойдешься. Подсолнечник тоже хорош, но не без нюансов как по выращиванию, так и по рынку сбыта. Цена привлекательная, но нужно учитывать множество моментов в культивации. По поводу сои – это не культура нашего региона. Мы пробовали ее сеять, были хорошие результаты. Но в прошлом году из-за одного дня заморозков потеряли всё. Некоторые аграрии еще возделывают сою, но объёмы небольшие.

Нужно понимать не только для чего ты выращиваешь, но и что. К примеру, в прошлом году был ажиотаж на лён. Все ринулись его сеять. А ведь тяжелая культура: всё забирает из почвы, растительные остатки в виде соломы еще утилизировать правильно надо. Рапс тоже не прост. Люди видят ценник на него и сломя голову бегут его культивировать. Но не задумываются о его защите. Жалеют деньги на СЗР. Так многие обожглись в 2019 году, проиграв войну с капустной молью.

— А Вы смотрите на перспективу цен в сочетании с прогнозами погоды на сезон?

— Предугадать можно какой год какой культуре будет более благосклонен. Но мы стараемся вести севооборот. Корреляцию, безусловно, проводим. Но в меру. Рынок — дело нестабильное. Сильно рассчитывать на эти прогнозы не нужно. Мы стараемся раскладывать в разные корзины, а не ставить всё на зеро.

Мы работаем с зерновыми, которые из года в год всё-равно будут покупаться. Упор делаем и на рапс, и лён. Готовим их на Европу. Применяем определённые пестициды и знаем, что наш продукт точно купят.

— Ваши предположения, как сформируются ценники в этом году?

— Думаю по льну нужно быть готовыми к просадке. В этом году будет резкое увеличение масштабов его возделывания, а рынок у льна не такой большой. У рапса ценник подрастёт. Зерновые останутся в прежних пределах – от 80 тысяч тенге.

— Какие существуют основные проблемы растениеводства?

— Если смотреть по части производства – то это отсутствие денег в сельском хозяйстве. Банки неохотно идут на кредитование фермеров, все программы, которые проходят через фермеров, значительно растянуты по времени. Иногда ожидание затягивается до полугода. Если был бы доступ к «дешёвым деньгам» хотя бы на сезон, было бы и фермерам легче жить, и на цены бы значительно повлияло.

Ну и девальвация, которая сильно бьёт по основным затратным частям: запчасти, химия, ГСМ. Всё это каждый год растёт в цене.

Во всём мире есть программы для фермеров, так как они создают продовольствие, а значит гарантируют национальную безопасность. У нас фермеры каждый сам за себя. Мы получаем субсидии, но отдаем их в виде утильсбора. Он присутствует во всём мире, но тот процент, который тратится на него у нас – в несколько раз превышает общемировую стоимость. С одной стороны, нас подталкивают к тому, чтобы мы обновляли МТП. С другой стороны – техника то стала дороже. И фермер в раздумьях, на что же лучше пустить деньги: купить мощный эффективный посевной комплекс, либо построить дома в селе для специалистов.

Фермерам придется мириться с реальностью. Нужно понимать к чему мы придём и что мы планируем получить в итоге. Сейчас мы плывём по течению. Если в стране не хватает хлеба, то просто закрывают границы. Производителям некуда деваться, и они отдают свой товар по дешёвке.

Производительность сельского хозяйства у нас низкая. Все жалуются, что продукты дорожают, но мы производим на 350 млрд сельхозпродукции. При этом закупаем импортом на 400 млрд. Но ведь эту часть мы могли бы и сами закрыть, если бы были возможности.

Используемые методы – неэффективны.

— В каком состоянии сегодня находятся земли Северного Казахстана? Истощены? Перенасыщены химией? Брошены?

— Всё зависит от фермера. Более-менее стоящие на ногах агроформирования думают не только о сегодняшнем дне, а смотрят на 10 лет вперед. Они вносят удобрения, проводят агроанализы почвы, используют безопасные дорогие пестициды. Но у нас есть большой процент временных фермеров, которые весной просто приехали, посеялись, осенью приехали – убрали. Им состояние почвы неважно. Они максимально выжимают из земли, используют самые дешевые пестициды, которые оставляют существенный след.

Если смотреть в разрезе регионов, то в СКО одни из лучших почв.

Журнал БОСС-Агро №4 2021 года

Поделиться:

Похожие статьи