Михаил Мищенко: Узбекистан — очень тяжелая страна для бизнеса

05.06.2023 734
Михаил Мищенко

Михаил Мищенко, директор Центра изучения молочного рынка и организатор Молочной Олимпиады, дал интервью и поделился впечатлениями о прошедшей Молочной Олимпиаде в Ташкенте и об Узбекистане в целом.

Михаил, Молочная Олимпиада только закончилась, эмоции еще не улеглись. Какие у вас впечатления от нее?

На самом деле, классные эмоции. Такое событие всегда впечатляет, потому что наша задача — создать почву для мощных коммуникаций. И когда общаешься с огромным количеством людей, причем, многих не видел очень долго, соответственно, для них равно, как и для меня, эти встречи очень ценны. Всегда должно быть приподнятое настроение. Участники об этом знают и приезжают с этим приподнятым настроением. Очень важно, что люди реально из года в год приезжают и с собой уже везут спортивную одежду, чтобы, к примеру, в футбол поиграть, ведь это олимпиада. В первый вечер был welcome-коктейль, я надел тюбетейку, чапан и половина гостей меня не узнала. И те, кто впервые приехал на Олимпиаду, для них это была такая дикость, они были насторожены. Но потом все расслабились, поняли, что это нормально.

Многие из гостей Олимпиады наверняка впервые были в Ташкенте, открыли для себя этот восточный город и страну. Вы за эту неделю и в процессе подготовки к мероприятию какие открытия сделали — приятные или может быть не очень? Восток, как говорится, дело тонкое. Это действительно так?

Восток — действительно очень тонкое дело. Я хочу сказать, что Узбекистан — очень тяжелая страна для бизнеса, тяжелая страна для понимания. Мне не просто дались многие контакты, взаимоотношения. Кто-то из моих знакомых — участников Олимпиады сказал, что Узбекистан постоянно преподносит какие-то сюрпризы и очень часто плохие. Со мной случилась та же самая история: в рамках годовой работы по подготовке Молочной Олимпиады были крайне неприятные сюрпризы. Конечно, были и очень позитивные моменты, неожиданные, которые помогли провести мероприятие на высоком уровне. Меня поразило, например, что наша коллега в Узбекистане Азиза Мамбекова привела волонтеров — студентов Международного сельскохозяйственного университета, созданного с участием Великобритании, преподавание там ведется на английском языке. Все пацаны и девчонки, им по 18-20 лет, говорят на английском, русском, узбекском языках. Они на самом деле были вовлечены в тему Олимпиады, им все было крайне интересно.

Студенты Международного сельхозуниверситета помогали на Олимпиаде
Студенты Международного сельхозуниверситета помогали на Олимпиаде

Все-таки как выстраиваются деловые отношения в Узбекистане? Мне кажется, ваш опыт будет интересен тем, кто собирается работать в этой стране. Я это спрашиваю еще и потому, что советник председателя ассоциации производителей пищевой промышленности Джамшед Фаязов во время своего выступления на Молочной Олимпиаде сказал, что узбекский рынок самый большой в регионе, но пробиться на него нелегко. Мне кажется то, что он сказал на самом деле важно.

Узбекистан — страна только открывающаяся. Поражает, например, что в Ташкенте центральный парк под охраной, туда вообще не попадешь. То же самое в Ташкент-сити — место, где стоит отель «Хилтон», там мы проводили мероприятие, оно закрыто шлагбаумом. Я слышал, что местным жителям раньше разрешали входить туда за деньги. Мне кажется, эти вещи важны с точки зрения открытости для бизнеса. Я много раз слышал, чтобы вести бизнес в Узбекистане, нужно иметь «своего» человека там, который вхож в какие-то круги и так далее. Но как найти такого человека? Только методом проб и ошибок. Поэтому я думаю, что выход на узбекский рынок действительно очень трудный.

Есть такое понятие — восточный базар, где торгуются буквально до слез и делают все, чтобы растоптать оппонента, додавить его, дожать. И в бизнесе этот базар тоже присутствует. В Узбекистане все хотят дешевле, а тот, кто продает, соответственно, сразу завышает цену. Нужно понимать эти правила игры и уметь торговаться. С европейской точки зрения это неправильно. Но это восток, традиции! Да, мы живем в европейской парадигме и нам кажется не нормальным, как там выстраивают деловые отношения. Но люди в Узбекистане живут в другой парадигме и им кажется, что это нормально.

Сейчас вы живете в Казахстане, работаете с местным бизнес-сообществом. Здесь иначе?

Абсолютно. Если сравнить Казахстан и Узбекистан, то это две абсолютно разные страны, с разным менталитетом. Да, в Казахстане есть темы близкие, похожие с Узбекистаном, но здесь более европеизированная зона.

В таком случае, почему вы решили проводить Молочную Олимпиаду в Ташкенте? Это связано с войной, которую Россия развязала в Украине, и география сузилась или узбекский рынок перспективный с точки зрения развития молочной индустрии?

Я не считаю, что география сузилась. Она, возможно, сузилась для россиян. Мы поняли, что Узбекистан — одно из тех мест, где наши российские участники могут получить рынок сбыта и рынок консалтинга, а также партнерские взаимоотношения. Это большая страна по населению с самым плотным населением в Центральной Азии, страна с которой есть деловые и культурные связи. Когда я жил в России, рассматривал Узбекистан как рынок сбыта молочной продукции и консалтинга. Как раз консалтинг — очень важная вещь для развития внутреннего рынка Узбекистана. Да, рынок сбыта сейчас 100%. Но и развитие внутреннее, желание самих узбекских производителей перенимать опыт, учиться. В принципе мы видим, что сейчас заходят компании, которые занимаются генетикой, кормами и так далее. Второй момент: мы запустили в Узбекистане сайт The DairyNews и для меня было важно это событие сопроводить большим мероприятием, которое позволило бы заявить о себе на узбекском рынке, чтобы игроки увидели, что есть такое издание. И нам это удалось. В Узбекистане у нас своя аудитория, нас там читают.

Вы видите узбекский рынок только как рынок сбыта или возможны еще и совместные инвестиционные проекты?

Это сложный вопрос на самом деле. Если мы говорим про молочку непосредственно, нужно понимать, что есть определенные климатические нюансы. Во-первых, это дефицит воды — мощный ресурс, который употребляет корова. Во-вторых, высокие температуры. Нужно ли это Узбекистану — вопрос. Хотя у нас есть опыт Израиля, где вообще ничего нет, если сравнивать с Узбекистаном. Там только пустыня и одна речка течет — Иордан. Тем не менее, Израиль сейчас по надоям в числе топовых стран.

Еще раз — реально непростой вопрос, потому что в стране классно выращивать продукцию растениеводства. И если заниматься животноводством, нужно понимать как это делать и что для этого нужно? На государственном уровне должно быть принято решение. Иногда проще закупать сырье, чем производить свою продукцию.

В молочную отрасль иностранные инвесторы идут не очень охотно, судя по официальным данным. За пять лет в сельское хозяйство Узбекистана было привлечено 2,5 млрд долларов зарубежных инвестиций, это со ссылкой на заявление президента страны Шавката Мирзиёева, которое он сделал год назад. На эти деньги были созданы теплицы, интенсивные сады и рассадные фермы.

Молочная индустрия отличается от всего остального сельского хозяйства именно по причине своей долгой оборачиваемости. Допустим, курятина — быстрый и хороший бизнес, мелкий рогатый скот — быстрый бизнес, растениеводство — вырастил и продал, а коровы — это история минимум на восемь лет. Это прямо большие инвестиции и очень надолго.

Если говорить о деловой программе, кроме региональной составляющей, когда обсуждали перспективы развития молочной отрасли Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана, какие тренды сейчас присутствуют в переработке и молочном животноводстве, о которых говорили на Олимпиаде, например, о корове будущего?

Да, у нас выступал Пол Нивен, вице-президент Alta Genetics Inc. — один из американских лидеров в области поставки генетики. Он как раз говорил о том, что 60 лет назад корова давала две тонны молока, сейчас нормально, когда корова дает 15 тонн молока и где этот предел? Он задался вопросом, может быть предел уже в чем-то другом, и корова может иметь какие-то другие качества — здоровье, увеличенное количество лактаций. По сути, корова будущего — это просто вымя, магическое вымя, которое не кормишь, а оно дает молоко. Пьеркристиано Браззале, президент Международной молочной федерации говорил про синтезированное молоко, и эта тема уже активно регламентируется экспертами IDF.

Это в животноводстве. В переработке какие тренды сейчас?

В переработке, на мой взгляд, один из ключевых докладов состоял в том, что молоко становится ингредиентом, то есть молоко, как пища со временем уйдет. Даже молоко питьевое сейчас потребляется в основном с кофе, чаем, какими-то другими напитками, как ингредиент. Поэтому молочная индустрия становится индустрией ингредиентов. Сейчас есть технологии, которые позволяют из молока выделять все сухие вещества и из них делать, что угодно. Индустрия будет развиваться следующим образом: поток молока идет на крупные заводы, где как раз производятся ингредиенты. Объемы переработки молока увеличиваются — 1000 тонн уже вообще никого не удивить.

Я видел завод в Новой Зеландии, где перерабатывают 13 000 тонн, молоко туда поездом подвозят. Далее зз этих ингредиентов можно сделать все, что угодно и для этого не нужен большой завод. В любом районном центре, деревне, ресторане можно из этих ингредиентов сделать все, что хочешь. Таким образом, получается гибкий рынок. С одной стороны мощная связь между укрупняющимися животноводческими фермами и крупными перерабатывающими заводами, которые выпускают ингредиенты, а с другой стороны, это все доходит до конечного потребителя в виде маленьких заводиков, которые могут давать колоссальный ассортимент вообще любых продуктов.

Но это вопрос, наверное, не сегодняшнего дня?

Это уже сейчас идет. Рынок кальяты или моцареллы, например, которые делают в Иране, Кыргызстане, России и поставляют в Алматы.

60 спикеров было в этом году на Молочной Олимпиаде. Это рекорд?

Это нормально.

Как вы подходите к подбору спикеров, чтобы их выступления были глубокими?

Во-первых, мы сначала определяем ключевые темы, которые хотим обсудить. В этом году мы подняли, к примеру, тему «Создание программы развития молочного животноводства Казахстана, Узбекистана и Кыргызстана». В России уже что-то реализовано, она в этом плане впереди. Но не вся Россия. Мы как раз пригласили заместителя председателя правительства Удмуртии Ольгу Абрамову, которая создала мощную базу для развития животноводства в регионе. Во-вторых, мы открыты для любых докладов.

Мы всем участникам говорим: «Хотите выступить с докладами? На сайте есть кнопка регистрации, давайте будем обсуждать». И в принципе мы редко отказываем. Просто ставим свои условия: не должно быть рекламы, докладчик должен быть в теме, он должен быть интересным. Благодаря этому мы получаем новых спикеров.
Я считаю, что мы очень сильно развили тему деловой программы. Если в 2019 году, когда мы проводили Олимпиаду в Санкт-Петербурге, у нас не было жесткого подхода к спикерам, то с 2021 года, мы изменили подход к спикерам и подход к формированию программы. Например, мы внимательно изучаем и даже редактируем презентации спикеров.

Постоянные участники Молочной Олимпиады играли в волейбол
Постоянные участники Молочной Олимпиады играли в волейбол

Молочная Олимпиада — это не только дискуссионная площадка, но и площадка, где заключаются какие-то договоры? Было ли на этом мероприятии что-то такое?

Я узнаю об этом через полгода точно, потому что люди, которые приезжают на Олимпиаду, они приезжают работать. Очень многие, я просто реально знаю случаи, благодаря Олимпиаде заключили крупные и не очень крупные контракты. Это очень важно, что люди приезжают в общем-то зарабатывать деньги и подискутировать.

Следующая Олимпиада пройдет в Турции, в Анкаре?

Да. Турция — мост между Востоком и Западом. Она имеет большое влияние и перспективы развития в Центральной Азии. Мы видим большое влияние Турции, допустим, в Казахстане. Я не про политическое влияние, а влияние на рынке пищевых продуктов. Если раньше я, как алмаатинец могу сказать, 30 лет назад на каждом углу в Алматы была шашлычная, то сейчас повсюду донерные. Город без донеров теперь невозможно представить. Это влияние мощной турецкой индустрии. Плюс ко всему Турция является площадкой для параллельного импорта в Россию.

Вы готовы подыгрывать России в части обхода санкций через параллельный импорт?

Нет-нет. Мы ничего этого не делаем. Мы просто понимаем, что это рынок и есть среда, действительность, вот она сейчас такая. И, соответственно, понимаем, что эта страна сейчас является важной с точки зрения поставок санкционных товаров РФ. Вот и все. Понятно, что люди сами будут разбираться между собой.

Вы уже готовитесь к изучению турецкой ментальности, деловым отношениям, ведь это тоже особенная страна, как Узбекистан?

Естественно, у нас есть рекламодатели, турецкие партнеры, поэтому, как только начнем подготовку к Молочной Олимпиаде, все узнаем.

Поделиться:

Похожие статьи